Нео-нуар

Нео-нуар (neo-noir) — обозначение нуаровой волны, которая прокатилась по американским киноэкранам в первой половине 1970-х годов на фоне уотергейтских разоблачений и неудач американцев во Вьетнаме. Иногда термин распространяют и на цветные фильмы с элементами нуара, которые снимались в более поздний период.

Нуар семидесятых

Травма войны во Вьетнаме, череда нераскрытых убийств политических деятелей, сенсационные журналистские разоблачения власть предержащих и рецессия в экономике — эти обстоятельства придали многим фильмам Нового Голливуда налёт неизбывного пессимизма^[1]. На этом фоне в Голливуде вновь оказалась востребованной эстетика нуара, которая вышла из моды в оптимистический период экономического бума середины 1950-х годов.

Три года рецессии в США (1973-75 гг.) ознаменовались обоймой фильмов, которые переосмысливали наследие эпохи нуара и полемизировали с ним^[2]. Они поднимают более острые темы (тотальная коррупция, семейное насилие, бесправие, инцест) и приходят к более мрачным выводам, чем фильмы 1940-х. Их герои оказываются заложниками собственной принципиальности и старомодного кодекса чести, который не востребован хаотично устроенным обществом сегодняшнего дня^[1]:

• В «Китайском квартале» Р. Поланского (1974) действие происходит в координатах классического нуара (мегаполис 1930-х годов), однако выводы, к которым приходит частный детектив после традиционной для жанра встречи с загадочной незнакомкой, настолько радикальны, что их нельзя себе представить в кинематографе времён кодекса Хейса, требовавшего, чтобы порок под конец фильма был наказан и на все вопросы даны чёткие и внушающие уверенность ответы^[1].
• В «Долгом прощании» Р. Олтмана (1973) сыщик Филипп Марлоу из «крутых детективов» Р. Чандлера дезориентирован в хиппующей Америке 1970-х, где он напоминает реликт давно канувшей в прошлое эпохи. Он не только не в силах контролировать ход детективной интриги, но даже домашние животные (кот, собаки) отказывают ему в почтении. Его попытки навести порядок в городе стремительно скатываются в абсурд и едва не заканчиваются для него кастрацией^[3].
• В «Разговоре» Ф. Ф. Копполы (1974) и «Ночных ходах» А. Пенна (1975) главный герой в исполнении Джина Хэкмена дотошно собирает ключи к разгадке преступления, однако демонстрирует совершенную неспособность их расшифровать — до тех пор, пока не становится слишком поздно спасать кого бы то ни было, а его собственная жизнь оказывается в опасности^[4].
  

  

  В фильмах «Разговор» (1974) и «Ночные ходы» (1975) Джин Хэкмен сыграл детективов, запутавшихся как в нитях расследования, так и в личной жизни

Эти четыре стилеобразующих фильма, по заключению Британского киноинститута, «развеяли романтический флёр вокруг фигуры частного детектива — странствующего рыцаря в плаще современного покроя, наглядно показав его беспомощность перед лицом господствующего кругом зла, от которого он и сам едва в силах удержаться. Лишённые загадок и сюрпризов, эти неутешительные фильмы только подтверждают, что дело и в самом деле обстоит так плохо, как это нам представлялось»^[5].

Нуаровая традиция Нового Голливуда представлена также такими лентами, как «В упор», «Клют», «Злые улицы», «Таксист»^[6]. Атмосфера всеобщей подозрительности с оттенком паранойи царит в многочисленных политических триллерах того времени («Три дня Кондора» С. Поллака, «трилогия паранойи» А. Пакулы).

Постнуар

В рейгановскую эпоху задача ревизии жанра и развенчания его мифов теряет актуальность; Голливуд возвращается к игре по жанровым законам. Характерна судьба двух выпущенных в 1981 году фильмов: «Путь Каттера», снятый в лучших традициях «Долгого прощания» и «Китайского квартала», прошёл практически незамеченным, в то время как «Жар тела», повторяющий сюжет «Двойной страховки» (1944), ждал шумный успех. Благодаря этому в моду входят ремейки классических нуаров («Почтальон звонит дважды», «Наперекор всему», «Ночь и город»)^[4]. Нуаровые ситуации переносятся в совершенно фантастические координаты («Бегущий по лезвию», «Тёмный город»)^[4]. В фильмах братьев Коэнов «Просто кровь» и «Перекрёсток Миллера» нуар сгущается до полного абсурда и переходит в чёрный юмор.

В 1990-е годы традицию нео-нуара продолжают фильмы «Секреты Лос-Анджелеса», «Обычные подозреваемые», «Мементо» и другие^[4]. В постнуаре силён элемент субъективизма, многие события оказываются порождены расстроенным сознанием главного героя. Вслед за «Таксистом» М. Скорсезе (1976) источник зла перемещается извне в сердце главного героя, который не только испытывает соблазн перейти на сторону зла (воспринять преступные методы борьбы с преступностью), но и не находит для себя другого выхода, кроме как уступить этому соблазну (например, в фильме Д. Финчера «Семь», 1995).

Примеры

Следующие фильмы с теми или иными оговорками причисляют к современным формам «нуара» («пост-нуар», «нео-нуар»):

• «Выстрел в упор» Джона Бурмена
• «Клют» Алана Пакулы
• «Долгое прощание» Роберта Олтмена
• «Китайский квартал» Романа Поланского
• «Ночные ходы» Артура Пенна
• «Путь Каттера» Ивана Пассера^[7]
• «Жар тела» Лоуренса Кэздана
• «Просто кровь», «Перекрёсток Миллера»^[8] и «Человек, которого не было» братьев Коэнов
• «Синий бархат»^[9], «Дикие сердцем» и «Малхолланд Драйв»^[10] Дэвида Линча
• «Элемент преступления» Ларса фон Триера^[4]
• «Подозрительные лица» Брайана Сингера^[11]
• «Секреты Лос-Анджелеса» Кёртиса Хенсона^[12]
• «Преследование» и «Помни» Кристофера Нолана^[10]
• «Убийство китайского букмекера» Джона Кассаветиса^[13]
• «Таинственная река» Клинта Иствуда
• «Дурное воспитание» Педро Альмодовара
• «Оправданная жестокость» Дэвида Кроненберга
• «Город грехов» Роберта Родригеса^[14]
• «Ледяной урожай» Гарольда Рэмиса^[15][16]
• «Чёрная орхидея» Брайана де Пальма^[17][18]
• «Кирпич» Райана Джонсона^[17]
• «Драйв» Николаса Виндинга Рефна^[19]

Примечания