Бескровная жертва

Евхаристия
(Сандро Боттичелли, 1495 год)

Евхари́стия (греч. ευχαριστία — благодарение), Свято́е Прича́стие — главнейший, признаваемый всеми христианскими вероисповеданиями обряд; у православных, католиков, лютеран — Таинство, при котором верующие христиане вкушают Тело и Кровь Иисуса Христа под видом хлеба и вина, и, согласно их вероучению, через этот акт взаимной жертвенной любви соединяются непосредственно с самим Богом. Совершение его составляет основу главного христианского богослужения, у католиков, православных, лютеран и некоторых других церквей — Литургии.

Смысл и значение

По учению Православной, Католической и Армянской Апостольской церквей в таинстве Евхаристии хлеб и вино пресуществляются в истинные Тело и Кровь Христовы. Кальвинисты не признают полностью пресуществления, а допускают только «соприсутствие» действительных Тела и Крови Христовых в Евхаристии с хлебом и вином; по их учению, однако, вкушающие хлеб и вино Евхаристии приобщаются в ней действительных Тела и Крови Христовых, сами же хлеб и вино служат лишь символами Тела и Крови, которые, по учению Цвингли, вкушают только духовно, мысленно, очами веры.

Христианские вероисповедания, возникшие в более поздний реформационный период церкви (анабаптисты, баптисты, методисты, адвентисты, пятидесятники и др.) не признают непосредственного пересуществления хлеба и вина в буквальные Плоть и Кровь Христа, но учат воспринимать в вине и хлебе во время причастия только символы и образы Тела и Крови Иисуса Христа, и, вкушая их, верою мысленно переживать голгофские страдания Иисуса Христа.

В католицизме пресуществление приходится на момент произнесения слов Иисуса Христа, которыми была установлена Евхаристия (Мф.26:26), которые трактуются как тайноустановительные, а не на эпиклезу, которая, впрочем, в латинском обряде фактически произносится, но в иной форме.

В православной святоотеческой традиции нет попыток определить точный момент преложения Святых Даров.^[1] Православная церковь считает, что благодать Святого Духа невидимо сходит на освящаемые Дары в течение всей Евхаристии, а эпиклезой (призыванием Духа Святого на предлежащие Дары) лишь завершается время преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы (иногда это неверно понимается как определение Православной церковью момента преложения Святых Даров).^[2]

Таинство Евхаристии может быть совершаемо только епископами, или рядовыми иереями по их поручению. Таинство должно совершаться в храме, лишь в случае каких-либо особых обстоятельств допускается его совершение вне храма. Согласно 7-му правилу VII Вселенского Собора в престолы, на которых совершается Евхаристия, должны полагаться частицы мощей святых мучеников. В поместной традиции Русской Православной Церкви мощи с 1655 года зашиваются также в антиминсы, что даёт возможность служить Литургию вне храма. В Католической церкви после Второго Ватиканского собора положение мощей на алтарный камень является необязательным.

«Диспут» (спор о причастии). Станцы Рафаэля, 1509 год

Согласно учению св. отцов, Евхаристия — это «таинство таинств», ежедневное реальное присоединение к воплощению Логоса; при этом причащение есть реальное, конкретное обожение человека, реальное приобщение к Божеству, которое, как писал Симеон Солунский (XV век), является целью Литургии и «вершиной всех благ и желаний».^[3]

В трактате «О таинственном теле Господа Иисуса Христа» свт. Геннадий Схоларий пишет:

Тело Христово питает телесно, чистотой же благодаря единению с Божественной природой очищает и освящает, доставляя нам достаточную духовную пищу; питаемые так, мы прекрасно восходим к духовному совершенству и здравию... О Таинство, священнейшее всех Таинств, превосходящее само Таинство Крещения: тем Крещением Владыка общается с нами только по силе (по энергии), а сим Евхаристией — по сущности.[4]

Св. Иоанн Дамаскин пишет о том, что люди, в отличии от святых ангелов, благодаря Евхаристии причаствуются не просто энергии Божества, но Божественному естеству Троицы:

Ангелы стали участниками и сделались общниками не естества божественного, но — действия (энергии) и благодати; из людей же, те бывают участниками и делаются общниками божественного естества, которые принимают Святое Тело Христово и пьют Его Кровь. Ибо [Тело и Кровь] соединены с божеством по ипостаси; и два естества в принимаемом нами Теле Христовом соединены в ипостаси неразрывно; и мы бываем причастниками двух природ: Тела — телесно, Божества — духовно, скорее же, обеих обоюдно. Не по ипостаси мы — одно и то же [что и Спаситель] (ибо сначала существуем ипостасно и потом [только] вступаем [с Ним] в единение), но по соединению с Телом и Кровью[5]

Евхаристия — это жертва о всех и за вся, актуализация голгофского жертвоприношения, «таинственное жертвоприношение», по выражению патриарха Германа (VIII век) (PG, 98. 420 А). Это — благодарственная (отсюда и название — «благодарение») жертва Богу. Наконец, Евхаристия — это и «небесная Литургия», вечная евхаристическая жертва в недрах Святой Троицы (Предвечный Совет), длящаяся постоянно. Священник во время богослужения «мысленно созерцает небесную службу» (PG, 98,49 °C), а «мы,- указывает патриарх Герман,- уже не на земле, а на Небе предстоим царскому престолу Бога» (там же, 441 А). Земная литургия в Евхаристии перерастает в небесную и совершается одновременно «как горе, так и долу» (PG,155,АВ).

Святые Дары (хлеб и вино) пресуществляются действием Святого Духа в Плоть и Кровь закланной голгофской Жертвы.

Преп. Анастасий Синаит пишет:

...Тленно есть Тело Христово до Воскресения как приносимое в жертву, умерщвляемое, терпящее раны, раздробляемое и Вкушаемое[6]

Евхаристия, таким образом, переносит во времени на Голгофу, где совершилось искупительное распятие не хлеба и вина, а обоженной Плоти и Крови Бога.

Константинопольский собор 1157 года анафематствует всех, кто толкует слова «сие творите в Моё воспоминание» как субъективный акт:

3. Слышащим Спасителя о преданном Им священнодействии Божественных Таин, говорящего: "сие творите в Мое воспоминание", но не понимающим правильно слова "воспоминание" и дерзающим говорить, что оно (т.е. воспоминание) обновляет мечтательно и образно жертву Его Тела и Крови, принесенную на честном Кресте Спасителем нашим в общее избавление и очищение, и что оно обновляет и ежедневную жертву, приносимую священнодействующими Божественные Тайны, как предал Спаситель наш и Владыка всех, и поэтому вводящим, что это иная жертва, чем совершенная изначала Спасителем и возносимая к той мечтательно и образно, как уничижающим неизменность жертвы и таинство страшного и Божественного священнодействия, которым мы принимаем обручение будущей жизни, как это изъясняет Божественный отец наш Иоанн Златоуст во многих толкованиях посланий великого Павла, анафема трижды.[7]

Согласно вере святых отцов, тело и душа всегда ипостасно едины, даже если и разлучаются физически. Ипостась не раздробляется ничем.

Св. Иоанн Дамаскин пишет в «Философских главах»:

Если природы в определенный момент ипостасно соединились между собой, то они навсегда остаются неотделимыми друг от друга. В самом деле, хотя со смертью душа и отделяется от тела, тем не менее ипостась их остается одна и та же, ибо ипостась есть изначальный самостоятельный источник всякого бытия. Таким образом и тело, и душа всегда удерживают одно и то же начало своего бытия и ипостасного единства, хотя и разлучаются друг с другом.[8]

Поскольку в момент Смерти Иисуса на Кресте Его ипостась (второе Лицо Троицы), согласно православному вероучению, не отделялась ни от тела, ни от души, то не отделялось и Его Божество, которое ипостасно соединено с Его человеческим естеством.

Особенности в православии

Одно из отличий от латинского понимания таинства — вопрос о времени пресуществления, каковым в православии традиционно принято считать не «тайноустановительные слова», а следующую за ними эпиклезу (греч. Έπίκλησις), то есть призывание Святого Духа на св.дары и на молящихся, заканчивающуюся троекратным «Аминь» диакона.

В православии считается, что христиане должны причащаться как можно чаще, с 8-го дня своей жизни (дня крещения, которое, в случае угрозы жизни младенца, может уже быть хоть в первый день), и до самого последнего дня (дня телесной смерти).

Георгиевский кавалер Шаталов. Скульптура Милосердие, вылеплена на фронте ПМВ. Иисус Христос причащает умирающего русского солдата. 1915

Преподобный Никодим Святогорец выступал за то, чтобы миряне, также, как и священники, причащались за каждой литургией, на которой они присутствуют. Он стремился возродить древнюю практику, при которой христиане причащались каждый день.

Ещё одно важное отличие существует в выборе вещества таинства: для Евхаристии используется квасной хлеб — просфоры, в то время как в католицизме — пресный, хостия.

Другое вещество таинства, вино, в Православной церкви обязательно разбавляется горячей водой, тем самым символизируя животворность и обо́женность мёртвого Тела Христа в момент Его смерти. Св. Симеон Солунский писал об этом:^[9]

Теплота свидетельствует, что Господне Тело, хотя и умерло после отделения от Души, осталось все же животворящим и не отделено ни от Божества, ни от всякого действия Святого Духа.

В лютеранстве

Лютеране верят, что Евхаристия "это содержащиеся в хлебе и вине истинные Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которые мы, христиане, должны есть и пить, по установлению Самого Христа "^[10]. Таким образом причастник принимает элементы как хлеба и вина так и истиных Тела и Крови Самого Христа. Причастие принимается всеми верующими в двух видах: Тела (хлеб) и Крови (вино). Большинство лютеран отрицают сохранения Тела и Крови в хлебе и вине после окончания Евхаристии. Однако некоторые церкви считают, что освященные хлеб и вино сохраняют элементы Тела и крови Христа.

В лютеранской литургии при отправления Таинства Святого Причастия особое внимание уделяется словам установления святого причастия. «Господь наш Иисус Христос в ту ночь, когда Его предали, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и, раздав ученикам, сказал: примите и ядите; сие есть Тело Мое, которое за вас предается, сие совершайте в мое воспоминание. Также взял Он чашу и возблагодарив, подал им и сказал: примите и пейте из нее все. Сия чаша есть новый завет в Крови Моей, за вас изливаемой во оставление грехов. Когда только будете пить сие, совершайте это в мое воспоминание»^[11]. Поэтому лютеране верят, что именно тот принимает Причастие правильно и достойно, кто верует в эти слова: «за вас предаваемое» и «за вас изливаемое во оставление грехов».

В Евангелическо-лютеранской Церкви вслед за Католической традицией используется для причастия только пресный хлеб.

Праздник Тела и Крови Христовых

Основная статья: Праздник Тела и Крови Христовых

Праздник Тела и Крови Христовых, в Католической церкви — праздник, посвященный почитанию Тела и Крови Христа, в которые пресуществляется хлеб и вино во время евхаристии. Отмечается в четверг, следующий за Днём Святой Троицы, то есть на одиннадцатый день после Пятидесятницы. Иногда этот праздник называют также Корпус Кристи (лат. Corpus Christi - Тело Христово) от латинского имени праздника.

См. также

• Прасада - причастие в Индуизме

Примечания

Ссылки

• Архимандрит Киприан (Керн), «Евхаристия».
• О таинстве Евхаристии в Катехизисе Католической Церкви
• Сеть евхаристического поклонения
• Круглый стол о подготовке к Причастию
• Причастие — радостная весть для плоти. Статья диакона Андрея Кураева

• Прот.М.Козлов [1] [2] Понимание Таинства Евхаристии в Католицизме. Мнение православного священника. Аудиолекции в формате mp3.
• В Комиссии по церковной социальной деятельности состоялось собрание больничных священников.
• Дж.Дж.Фрэзер. Золотая ветвь. Гл.50. Причащение телом бога (этнографические параллели евхаристии)